Слово иеромонаха Николая (Белёва) в неделю 23-ю по Пятидесятнице на ранней Литургии в Свято-Успенском кафедральном соборе
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.
Дорогие братья и сёстры, всех поздравляем с Воскресным днём, причастников с принятием Святых Христовых Таин.
Сегодня мы слышали в воскресном Евангелии, как Господь наш Иисус Христос привёл притчу о богаче и Лазаре. И мы видим, как пиршествовал блистательно, одеваясь в порфиру и виссон, это богач. Что значит одеваться в порфиру и виссон? Это царские одежды, очень дорогие, богатые. Предшествовал блистательно – это значит с толком, с рассуждением, с яствами, с хорошим вином. Может, был специалист, как сейчас у нас сейчас распространено, как бы гурманология. Сейчас везде по телевизору различные яства постоянно передают, как правильно готовить, и без конца, без конца, без конца. То есть служение плоти, на самом деле. А о сухариках мало кто говорит. Когда не достаёт духовной жизни, начинает преизобиловать это всё плоское. Также и здесь – блистательно пиршествовал богач. И конечно же Лазарь, который был нищий, на столько нищ, что даже, возможно, и болен. И даже псы лизали струпья его, ноги его. И он очень хотел насытиться, но не мог.
И вот этот богач, конечно же, мог легко напитать, но когда люди так живут, они обычно не замечают, совершенно не замечают других людей. Ведь не столь большой грех быть богатым – а то, что ты не замечаешь других и не помогаешь им. Потому что всё на этой земле принадлежит Богу, и ты должен, конечно же, помогать. Как бы делиться, потому что Бог тебе дал для того, чтобы ты поделился. И когда ты этого не исполняешь, то, конечно же, это признак очень плохой.
И вот они оказываются по смерти своей на том свете. И Лазарь на лоне Авраама, а богач попал в ад. И такие тяжёлые муки, что он просит своего, как бы всех верующих, нашего отца Авраама: «Авраам, пошли, пожалуйста, Лазаря», – то есть он его видел, он его знал, помнил, но тогда у него не хватало разумения накормить. Он бы мог каждый день посылать какую-нибудь косточку, немножко мяса, и Лазарь был бы счастлив и доволен. Но до него это не дошло. Сердце, ведь оно огрубевает. Когда человек постоянно живёт в пресыщении, в плотских удовольствиях, оно как бы огрубевает, оно не слышит другого человека. Оно только напитывает своё самолюбие. И в этом очень большая опасность для человека. И тогда Авраам говорит, что между нами такая пропасть, что никто не может переходить оттуда сюда. И тогда богач вспоминает, несмотря на это, он вспоминает о пятерых своих братьях и говорит: «Отче Аврааме, пошли, Лазаря чтобы он хоть как-то предупредил, как здесь плохо в аду». Но Авраам что ему отвечает: «У них есть Моисей и Пророки». Моисей и Пророки – это Пятикнижие Моисеево, книга Бытия, Исход, Второзаконие, где всё написано, весь закон Божий. И поэтому они должны читать, потому что это же подразумевается израильский народ, это происходит в Израиле. То есть мы видим, что у этого богача ещё не доставало веры. И тогда он говорит: «Нет, отче Аврааме, пошли Лазаря и тогда они точно уверуют». Но он говорит: «Если не поверили Моисею и Пророкам, то и Лазарю, даже если он воскреснет и явится им из мёртвых, не поверят».
То есть вы понимаете? На самом деле это обличение нашего такого состояния неверующих людей, которые живут во грехах, потому что они не могут слышать, даже если им кто-то явится и скажет. Ведь эта история не то, что именно Авраам и Лазарь, на самом деле, она и сейчас, её можно как бы перенести калькой на нашу жизнь. Очень многие люди, их сердце огрубело, они не слышат и не видят. И везде Евангелие, везде храмы, колокольные звоны, но их сердце по какой-то причине совершенно не двигается в сторону Бога. То есть у них всё хорошо, у них есть удовлетворение. Ведь мы с вами тоже пришли, очень многие, из-за многих скорбей, каких-то искушений. Как Господь приводит? Раз – какие-то трудности, сложности, мы понимаем, что кроме Бога нам помочь некому. И мы тогда приходим к Богу, уверовали в Него, и Господь нам действительно помогает как в жизни такой, так и в духовной жизни. И поэтому и сейчас очень много, даже чрезмерно много таких людей, которым, в принципе, кроме самих себя ничего не надо, и вот это и есть страшно. Даже когда им говорят слово Божие, они на тебя так смотрят, хорошо, если улыбаются.
А на самом деле, когда время подойдет к концу, ведь что страшно? Вот было время ковида, и вот мне часто приходилось находиться в реанимации ковидной на Ленина, в других клиниках. И вот вы знаете что удивительно, я заметил, тебя, конечно, вызывают к верующим уже людям, просят родственники. И ты идёшь в этом халате и смотришь вот эти люди лежат. Ты приходишь к кому тебя позвали, исповедуешь, ты видишь такую радость на лице, такую надежду, тебе даже самому это утешение, но когда смотришь, кто лежит рядом, ты просто ужасаешься, они на тебя смотрят и как будто они тебя не видят даже, и ты думаешь: «Господи, ведь отсюда выйдет процентов пять», – то есть это уже реанимация, ковид, всё, они уже одной ногой там, о чём они мыслят? Вот это поражало всегда. Ведь ты уже всё, твоя жизнь почти закончилась, даже если ты выйдешь, всё равно лучше было бы как-то покаяться, приготовиться, осмыслить свою жизнь – нет, ничего подобного.
Один раз, когда причащал бабушку, их двое лежало в палате. Я её причастил, Вера её звали, бабушку (практически все скончались, на самом деле, кого я исповедовал, причащал). И там лежал дяденька рядом, и что с ним происходило, их же, знаете, привязывают верёвками, чтобы они вдруг там не сорвались и он матерился такой, лежит, у него столько энергии, я думал: «Господи, что с ним происходит?» Я прохожу рядом и вот эти глаза, я ещё пожалел бабушку, думаю как она здесь, бедненькая, лежит. Там же не спрашивают, поселили и всё. И когда это всё видишь, конечно же, начинаешь думать о Страшном Суде, о том, что рано или поздно мы все предстанем пред Господом нашим Иисусом Христом, и хотелось бы, чтобы Господь всем нам дал время на покаяние, и даже само покаяние дал бы нам, чтобы мы могли оплакивать свои грехи исправиться, потворить молитвы за других, добрые дела, если есть возможность, чтобы и Господь нам простил, очистил нас от наших беззаконных дел.
И сегодня, конечно же, день памяти святаго великомученика Димитрия. Это очень великий святой, начало третьего века. Он пострадал во времена Галерия Максимиана. Был из аристократов, и его назначил Максимиан проконсулом Фессалоникийской земли – это сейчас Салоники в Греции. И сам уехал на какие-то войны. А так как он был верующим, Димитрий стал всех просвещать светом Христовой истины. И когда император вернулся, он пришёл в ярость, в гнев, что его проконсул оказался христианином, и начал его пытать, мучить, и поэтому и великомученик Димитрий скончался, предав душу Богу, исповедовав свою веру, и как мы знаем, до сегодня Димитрия называют мироточивым. И в Салониках, если кто-то когда-то был, до сего дня источается из косточек его целебное миро, и его там греческие отцы раздают. Там надо знать такую тайную комнату, куда надо после Литургии подойти, и там дают верующим по одной ваточке, а священникам по две, могут дать больше, если очень сильно попросишь. У святителя Николая точно так же когда-то миро источали косточки, но из-за того, что их стали продавать, сейчас оно настолько уменьшилось, что его там разбавляют просто, ещё и продают, а греки, видите, вот они не продают, а раздают, и у них не кончается. Милость Божия. И вы знаете, эти ваточки пахнут много лет, через пакеты пахнут, представляете, вот такое чудо. Надо было мне принести, я сегодня поздно сообразил, у меня есть одна ваточка, ещё осталось от бывших поездок на Афон.
Храни вас всех Господь!