Слово игумена Алипия (Сторожука) в неделю 6-ю по Пятидесятнице на ранней Литургии в Свято-Успенском кафедральном соборе
Всех поздравляю с праздником воскресного дня. Сегодня у нас праздник первоверховных апостолов Петра и Павла. Конец поста. Апостолы, они очень разные. Один – Пётр, рыбак неграмотный, а Павел, он был очень грамотный. И оба они, первоверховные апостолы, горели ревностью по Господе и проповедовали Святое Евангелие.
И сегодня мы как раз слышали слова апостола Павла о том, что я знаю некого человека, который был восхищен до третьего неба в рай. Видите, как он о себе говорит в третьем лице. Не говорит, что я был восхищен. «Только, – говорит, – не знаю в теле или вне тела».
Очень важно нам помнить, что всё, что мы делаем, всё это в тайне должно оставаться: постимся ли мы – это закрытая информация, молимся ли мы – это пред Богом. Это на исповеди, что это мы там нарушили, а пред людьми это мы не говорим. Господь видит тайное, воздаст явно. Поэтому дай, Бог, нам держать язык за зубами. И святые угодники многие просто находились в молчании. Кто-то уходил в затвор, чтобы никого не видеть. Иов Почаевский в пещеру уходил, чтобы даже монахов не видеть, чтобы пребывать в молитве, потому что заповедана непрестанная молитва. Заповедано нам за всё благодарить и радоваться всегда, не унывать. И помощник наш Господь, Крестик мы всегда носим на себе, не снимаем. Некоторые носят верёвочки на руке – мы Крест носим, верёвочки мы не носим, обереги Церковь не благословляет носить.
Очень важно, от какой силы мы получаем то, что мы хотим. Когда мы к Богу обращаемся, это одно дело, а когда мы к лукавому обращаемся, то последствия бывают очень плохие, плачевные.
Лучше тут всё терпеть. А то бывает, человек приходит – жить не хочу, помыслы мрачные. Там вообще невозможно терпеть. Там секунда, как вечность. А вечность, как секунда. Там нет времени. И терпеть лучше тут всё. Этот курорт, то, что мы терпим, это несравнимо с тем, что там будет. Дай, Бог, нам здесь стараться понуждать себя, чтобы с терпением всё переносить. Конечно, это в теории хорошо говорить. В практике, когда человек терпит, бывает очень тяжело. Но там ещё тяжелее. Там вообще невозможно. Поэтому дай, Бог, мрачные мысли отгонять. Они от лукавого бывают.
Бесы боятся поста и молитвы. К Богу должны обращаться во всех своих нуждах. Но к Богу обращаемся через святых угодников Божиих. Авраам молился Господу: «Если в Содоме будет 10 праведников, пощадишь ли город?» – «Пощажу». Но их там не нашлось. Ходатайствовал за город. А за нас является ходатаем Иисус Христос. Если бы Он не пострадал за нас, никто бы не мог спастись. Вот. Поэтому и мы обращаемся к святым угодникам апостолам Петру и Павлу. К ним обращаемся, чтобы по их молитвам Господь нас укрепил в вере, чтобы мы были пламенеющими в нашей вере, не отступали от нашей веры.
Господь нас призывает к тому, чтобы мы причащались Тела и Крови Господних. Иоанн Кронштадтский говорит, что хорошо причащаться каждый день. Но чтобы причаститься, надо подготовиться, очистить свою душу. Это покаяние. Мы, бывает, приходим на исповедь, а при этом покаяния нет. Покаяние и исповедь это не одно и то же. Исповедь – это последняя часть покаяния. Покаяние – это нагрешил, «Господи, прости меня», «Господи, помоги мне исправиться», это плоды покаяния, то есть исправления. И четвёртая часть – это исповедь.
Дай, Бог, нам иметь решимость бороться с грехами. Без решимости получается, что человек исповедовался и в следующий раз приходит с теми же самыми грехами. Если я не исправляюсь, значит у меня просто формальная исповедь.
Дай, Бог, нам стараться исправляться. Господь призывает нам к тому, чтобы мы причащались Тела и Крови. Он и к покаянию призывает нас: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». И говорит, что кто не причащается Тела и Крови, не наследует жизни вечной. Но чтобы приготовиться к Причастию, значит у нас внутреннее состояние должно быть смирённое. На исповедь должны мы прийти в покаянном состоянии. Молитвы ко Причастию читаются перед Причастием, а исповедь либо вечером либо утром.
Каждый день мы грешим: помыслы, слова, дела. Но на исповеди, бывает, человек говорит: словом, делом, помышлением. Ни о чём это. Каким словом, каким помышлением, каким делом. То есть всё конкретно. Но конкретно в лаконичной форме. Не так, что словом, делом, помышлением, а что это было: сквернословие, осуждение. Помыслы: подозрительность, гордые помыслы, житейские помыслы. То есть их надо определить коротко, одним словом. Дай, Бог, нам об этом помнить и стараться исправляться. Жизнь очень быстротечна.
Паисий Святогорец говорил, что благодаря, скажем, «раку», многие попали в Царство Небесное – время даётся для покаяния. Там, после смерти, покаяния нет. Там нельзя уже покаяться. Покаяться можно тут. Тут мы грехи не помним, а там нам бесы всё напомнят, что и когда мы делали. У них все записано. Но они ещё и наговаривают, конечно. Поэтому дай, Бог, нам стараться повнимательнее за собой следить. Но на исповеди требуется лаконичная форма. То есть там картинки не нужно описывать, что такая ситуация была, что я шёл по дороге. Всё это не надо. Коротко. Осудил, раздразился. Что, какие твои действия были. Не надо рассказывать там про родственников, про соседей. Свои грехи. Там сосед попал в тюрьму, там он музыку по ночам слушал – злорадство, человек злорадствовал, что вот его посадили, например. Коротко, понимаете, тут лаконичная форма, без объяснений. Объяснение только если батюшка что-то не понял. Девочка пришла: «Мшелоимство». Я говорю: «Это что такое?» Она говорит: «Мама сказала». Мама знает что это такое. Не надо записывать грехи, которые вы не знаете. Их надо тогда смотреть расшифровку, что это должно означать. Мшелоимство – это обрастание вещами. Карта у вас есть банковская? Проценты идут? Это называется мшелоимство. Капают проценты. Сладострастие – это не чай с сахаром, это блудный грех. То есть надо смотреть, что там, как.
