Слово протоиерея Александра Балыбердина в Неделю 5-ю по Пятидесятнице, на поздней Литургии в Свято-Успенском кафедральном соборе

17 июля 2022 года со словом проповеди обратился к верующим ключарь Свято-Успенского собора протоиерей Александр Балыбердин.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь! Сегодня, братья и сёстры, воскресный день, мы совершаем память святых царственных страстотерпцев: императора Николая, царицы Александры, царевича Алексия, великих княжен Татьяны, Ольги, Марии, Анастасии. И память их так удивительно совпадает с нашей минувшей проповедью, когда мы говорили о том, как люди приходят в церковь и почему они порой не задерживаются в ней, оставляют церковь. Мы говорили о том, что люди сейчас ищут в церкви того, что можно найти и вне церкви. Приходят, например, крестить детей, чтобы дети были здоровыми, умными, красивыми, успешными, но ведь всего этого можно достичь и иначе – надо детей закаливать, надо с ними уроками заниматься, надо спортом заниматься, физкультуру делать и тогда всего этого можно иначе достичь. И вот тогда люди понимают, понимают, что, в принципе-то, можно этого достичь всего и без церкви. Также как порой люди приходят в церковь за исцелением, а потом понимают, что вообще-то можно и в аптеку ходить, купить нужные лекарства и станет лучше. И поэтому, первоначально пожелав быть в церкви, затем из церкви уходят, потому что всё, чего они искали, можно найти и в миру. 

И вот мы закончили наш последний разговор вопросом: а зачем же приходить в церковь? Совершенно естественно предположить, что приходить в церковь надо за тем, чего в миру нету, чего мир дать не может вот при всём желании. И хотел бы это в миру найти, но этого в миру нет. И вот нынешняя память святых царственных мучеников нам показывает чего в миру нет. В миру нет настоящей, подлинной любви ни к Богу, ни к отечеству, ни к ближним. То, что мир называет любовью, это, как сейчас говрят, фэйк, это другое, это просто назвали словом из шести букв любовь. Но если бы в миру была любовь, не убили бы ни царя, ни царицу, ни всю семью. 

За что же пострадал царь? Вот уже больше 20 лет как была прославлена царская семья и все эти 20 лет приходится слышать, что у него было много ошибок. Да, это именно так, было много ошибок, и он сам это признавал и говорил об этом, и понимал, что за эти ошибки приходится платить. Никто не говорит о том, что он был безгрешен. Церковь вообще не говорит о том, что святые безгрешны. Ибо сказано, кто будет так утверждать, то будет анафема, то есть да будет отлучён от церкви. Царская семья прославлена не потому, что у царя не было ошибок, а потому что по-христиански жила. И приняла кончину, как подобает христианам: со смирением, любовью, не озлобившись ни против тех, кто их предал, ни против тех, кто их убивал – почему они и названы страстотерпцами, претерпевшими всё до конца. 

Каким-то внутренним чутьём будучи православным человеком государь понимал, что та Россия, которую строят враги, эта Россия будет сильной, она будет могучей, она напугает весь мир собой. Она ощетинится пото́м ракетами, эта Россия будет такой, что будут все боятся, а вот любви в ней не будет. Вот той самой настоящей любви христианской, о которой говорит Господь в Евангелии. И старая Россия была тоже похожей на неё, но всё ж она помнила о любви, всё же она старалась любить. Да, у неё это не получалось, но она старалась, она пыталась это делать, а вот та новая Россия, которая рождается в муках революции, она даже думать об этом перестанет. Ни это ли время мы сегодня переживаем? Когда есть всё: заводы, фабрики, ракеты, железные дороги, школы, больницы – всё есть, чего не хватает? Любви. Того, чтобы в центре этого всего был человек. Не государство, партия, армия, а человек. И поскольку не человек в центре этого всего, то это всё человека только использует, мучает, высасывает из него силы, и не человеку служит, а самому себе. Вот против чего стояла царская семья в старой России. За что – за любовь. Да, может быть, в той России дома были не из кирпича, а из дерева, может быть машин было меньше, чем сейчас, и заводов было поменьше, но она умела любить. И как символ того, что она умела любить, вот эти храмы до сих пор стоят. Стоят, хотя новая Россия их пыталась разрушить, как напоминание о той старой России, как напоминание в обществе, в котором главный Бог и человек, а всё остальное должно ему служить. 

Как бы нам выбраться из этой колеи, в которую нас зятянул этот 17-й год. Мы всё туда скатываемся и скатываемся. И до сих пор миллионы людей так и не понимают и не могут согласиться с тем, что нельзя было убивать царственных мучеников. Миллины людей оправдывают это и говорят: «Да, это было необходимо ради вот этой великой страны». Как страшно, когда люди так думают. Ведь если они прошли так по царской семье, они по любому могут пройти ради каких-то великих целей и прочее и прочее, о чём они так любят рассуждать. 

Слава Богу, что мы в церкви, что мы можем для себя открывать вот эти простые истины, которые раньше знала самая простая бабушка: «Без Бога ни до порога», «Кому церковь не мать – тому Бог не отец», «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Ведь во всех наших этих поговорках столько правды житейской, человеческой и даже божественной правды. И как хорошо, что мы всё-таки повелись с церковью и неё пытаемся набраться вот той самой любви, которой в миру нет. Ведь, по большому счёту, что такое мир? Мир – это церковь минус любовь. Потому что в церкви есть всё, в церкви есть и власть, и деньги, и экономика, и политика, и образование, и культура, но всё это осолено́ любовью, а в миру всё это без любви. Вот я и говорю, мир – это церковь минус любовь. Но это означает что? Что такое Царство Небесное? Это значит мир плюс любовь. И значит никто нам не мешает, кроме нас самих, этот мир превратить в Царствие Небесное, если мы к нему обращаемся с любовью. Если даже в этом мире мы стараемся любить. Да, у нас не получается, да, мы спотыкаемся. Мы приходим на исповедь, мы просим у Бога прощения, что мы опять в сотый, тысячный раз проявили нелюбовь к Богу и ближним. Но всё равно пытаемся встать с колен, пытаемся идти, идти в Царствие Небесное. И научиться люви, пример которой даёт нам сам Господь. Помоги нам, Боже. И пусть нам в этом помогут святые царственные страстотерпцы, память которых сегодня мы совершаем. С праздником!