Слово протоиерея Александра Балыбердина в день памяти святой мученицы Татианы, на Литургии в Свято-Успенском кафедральном соборе

25 января 2022 года перед Таинством Святого Причащения со словом проповеди обратился ключарь Свято-Успенского собора протоиерей Александр Балыбердин.

— Всех тезоименитых – Татиан поздравляю с Днем Ангела и всех с Днем памяти святой Татианы! Этот день заставляет вглядеться в образование, вглядеться в школу, вглядеться в наше учение. Этот день заставляет нас задуматься: так ли мы учимся, тому ли мы учимся, зачем мы учимся. На все эти вопросы в молитве, которая раньше читалась перед учением, Бог дал простой ясный ответ, когда мы молились, чтобы Господь даровал нам силы учиться «Богу во славу, Отечеству на пользу, родителям на утешение».

И вот как хорошо, что люди выбирают церковное образование. Сегодня с нами за Литургией молились клирики, священники, которые преподают в Вятском Духовном училище, ребята, которые в этом училище учатся, помогали нам на службе. И первое, что я хочу сказать: не сомневайтесь, вы выбрали именно то самое образование, которое на пользу человеку, потому что именно церковное образование помнит о душе в отличие от образования нецерковного, которое, к сожалению, о душе почти забыло. Раз о душе оно забыло, то для будущей жизни не приносит таких плодов, как церковное образование, ведь нам все предстоит оставить и только свою бессмертную душу взять с собой. Как же не думать о душе, правда?

Но ведь, сказав так, надо все-таки иметь в виду, что мало только прийти в церковную школу, мало просто стать учащимся, учащим, мало просто создать на приходе воскресную школу или в городе православное учебное заведение – школу, гимназию, училище, детский сад. Очень важно понимать, как не испортить церковное образование, как не сделать его нецерковным. Сложно нам во всей полноте и красоте возродить то образование, которое существовало до начала гонений, по той причине, что мы тоже дети своего времени. И мы, выпускники советской школы, той системы образования, поэтому, придя в церковь, мы с собой неизбежно приносим все, чему она нас научила: мы приносим и догматизм, и бюрократизм, и «музейщину». Нам почему-то приходится решать такие вопросы: можно ли создать вокальную студию при православной гимназии? И получаем ответ, мол, это нескромно. А участвовать в олимпиадах и выступать с докладами у доски – это скромно? И тут же получаем ответ: все должно быть научно. Но мы почему-то забываем, что наука только один из видов познавательной деятельности, наряду с религией, творчеством, искусством. Приносим догматизм советской школы, когда боимся всяческих новацией, экспериментов и слепо порой копируем то, что было до семнадцатого года, хотя время изменилось, люди изменились, потребности изменились. Приведу простой пример: может ли быть при воскресный школе кружок робототехники? Страшный вопрос, да? Мы боимся гаджетов. Давайте лучше организуем кружок узелкового письма. Простите, но дети не пишут узелковым письмом уже очень давно. Они используют смартфоны для переписки. И почему, например, сегодня при православной школе не может быть инновационного кружка – это тот самый догматизм, который не позволяет посмотреть чуть шире и увидеть мир вокруг себя.

Но есть нечто более страшное, что уродует образование и по большому счету превращает его в сектантство. Как бывший преподаватель сектоведения, отмечу то, что прежде говорил и студентам: предмет сектоведение существует не для того, чтобы узнать про все секты – это невозможно, поскольку их множество и человеческая фантазия безгранична, поэтому появляются новые, этот предмет для другого, для того, чтобы служа в церкви, не стать сектантом, не превратить свой приход в секту, а себя в учителя, в гуру этой секты. В чем суть сектантства, откуда оно рождается? Оно рождается от неверия в человека, от недоверия к человеку, когда мы ощущаем себя в кругу врагов. Вот есть такая психология человека – психология осажденной крепости, когда человек чувствует, что кругом враги, все ему угрожают чем-то. Ну как же какая-то там английская писательница Джоан Роулинг написала книгу про Гарри Поттера, чтобы меня смутить и погубить, а американцы для этого сняли фильм на эту тему. Я не могу эти книги читать и эти фильмы смотреть – разве что-то хорошее может прийти с запада? Рассуждает так человек. И особенно это видно на фоне пандемии – «психология осажденной крепости», когда кругом «враги», люди не верят ни правительству, ни телевидению, ни врачам, не верят своим соседям, не верят никому и телевизор не смотрят, потому что – что там хорошего могут показать? А в основе этого всего – недоверие к человеку. Неверие в то, что человек способен на большее, на лучшее, что человек похож на икону.

Да, на икону порой замазанную, закрашенную, закопченную, но все же икону, которую чуть-чуть подчисти добрым словом, улыбкой, вниманием, и эта икона снова засияет. А ведь между прочим позади праздник Рождества Христова. И вот когда перед нами была икона Рождества Христова, мы могли ее видеть, мы могли бы задать себе этот вопрос: а Бог – верит ли Он в человека? Все зная о людях больше нас самих, зная, насколько мы скоро уклоняемся во зло, насколько мы непостоянны, лицемерны, равнодушны, самолюбивы, несмотря на все это, Бог пришел все-таки в мир беззащитным младенцем, доверился людям. Вручил Себя людям беззащитным младенцем. Так верит ли Бог в человека? Конечно, верит. Если кому-то интересно – почитайте об этом проповедь митрополита Антония Сурожского «Вера Божия в человека».

А вот если мы уберем из церковного образования веру не только в Бога, но и в человека, вот тогда мы его отравим этим недоверием, отравим подозрительностью ко всем и вся и не оправдаем тех надежд, которые на нас возлагает Бог. Помоги нам, Господи, в наших трудах, в том числе, на церковной ниве, на ниве церковного просвещения, где все проверяют любовью не только к Богу, но и ближнему, а значит, и доверием к ближнему. С праздником!